Меню
Перегляд замітки


В запрете российских интернет-компаний обыватели видят цензуру, забывая о том, что это бизнес.
Запрет «Яндекса» и «Вконтакте» мало чем отличаются от запрета Кристине Орбакайте выступать в Украине.
Орбакайте было под силу собрать в четырех украинских
городах-миллионниках концертные залы. Дважды в год. Харьков, Одесса,
Киев и Днепр суммарно могли обеспечить российской певице восемь
выступлений. С учетом того, что средний гонорар исполнительницы ее
уровня колеблется в районе 15 тысяч долларов, то годовые потери от
запрета – это 120 тысяч долларов. Умножаем на три – именно на три года
ей запрещен въезд в Украину – и получаем $360 тысяч.
Именно столько Кристина Орбакайте потеряла из-за одного концерта в аннексированном Крыму. Санкции инструментальны – они выполняют роль кнута. Несоблюдение
украинских законов чревато для физического и юридического лица потерей
украинского рынка. Емкость которого достаточно велика, чтобы уход с него
нес ощутимые финансовые потери. И в этом смысле нет разницы между
исполнителем популярных шлягеров и крупной интернет-компанией.
Соцсети, антивирусы и поисковики – это не благотворительность, а
бизнес. Тот самый российский бизнес, который мало чем отличается от
завода или авиакомпании. Он точно так же нацелен на получение прибыли,
как и любой другой игрок на рынке. И украинский рынок для всех этих
компаний был ценен своими размерами и капиталоемкостью.
Любые разговоры о том, что «запрет бьет по пользователям», ничем не
отличаются от жалоб на запрет прямого авиасообщения с РФ. Ведь прямые рейсы с Россией стали жертвой не украинского волюнтаризма. Они стали
невозможны из-за того, что российские авикомпании нарушали украинское
воздушное пространство, совершая рейсы в аэропорт Симферополя.
Запрет «Вконтакте», «Яндекса» или лаборатории Касперского – это не
столько запрет доступа к их продуктам, сколько сокращение их
потенциальной прибыли. Современный мир немало возможностей обходить
блокировки – и опыт соседней России тому подтверждение. Но новые санкции
делают невозможной работу юридических лиц на территории Украины.Кто-то скажет, что этот запрет косвенно бьет и по украинской стороне.
Да, возможно. Российские авиакомпании тоже заказывали у украинских
аэропортов обслуживание самолетов. А Кристина Орбакайте снимала номера в
украинских гостиницах и ела в украинских ресторанах. Но это
принципиально ничего не меняет.
Потому что любая оборона – это издержки. Армия стоит денег – как и
оружие. И если вы думаете, что в современных войнах сражения идут только
лишь на поле боя – вы заблуждаетесь.
Я много слышал о том, что новые санкции заставят украинских
пользователей перестраивать привычный быт. Могу за них искренне
порадоваться. Потому что любая война – это выход из зоны комфорта. И
если все, чем вам приходится жертвовать, – это цифровая продукция
страны-агрессора, то вы необычайно счастливый человек. Многим так не
повезло.
Спросите у переселенцев.

Павел Казарин
 |  Немає коментарів